По данным Национального института системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП), опубликовавшего на днях доклад «Мониторинг антикоррупционной деятельности в регионах России», Татарстан — второй после Мурманской области регион, где эта самая деятельность наиболее активна.

Ну с лидером этого рейтинга все понятно: там предприниматели уже расстреливают не угодивших им чиновников. А какая антикоррупционная кривая вывела Татарстан на второе место в этом рейтинге — загадка. Ведь еще в сентябре прошлого года опрос фонда «Общественное мнение» отвел нашей республике второе место (после Москвы) по уровню коррупции. Оказывается, в исследовании НИСИПП субъекты Федерации оценивались не по количеству посаженных на скамью подсудимых чиновников и прочих должностных лиц, а по наличию в регионе закона о противодействии коррупции, утвержденного порядка проведения антикоррупционной экспертизы правовых актов и прочих малопонятных обывателю признаков активной борьбы с этим злом.

Вот и татарстанские борцы с коррупцией, собравшиеся на днях на итоговое заседание, похвалили себя за то, что республиканская программа по реализации стратегии антикоррупционной политики РТ на 2006 — 2008 годы выполнила свою основную задачу.

И действительно, чего скромничать? По данным МВД по РТ, в 2007 году в республике было выявлено 572 преступления против государственной власти и интересов государственной службы. Из них 217 — по фактам получения взятки. А по итогам прошлого года результат еще лучше: было выявлено, соответственно, 636 и 251. Как тут не загордиться?

Вот только прокурор РТ Кафиль Амиров, выступая на итоговой коллегии МВД по РТ, назвал антикоррупционное направление борьбы с преступностью провальным, а на подведении итогов за прошлый год своего ведомства раскритиковал коллег за то, что привлекаются к ответственности только чиновники среднего звена, до крупных у прокуроров руки не доходят. Но дальше всех пошел зампрокурора РТ Фарит Загидуллин. На итоговой конференции судей, он упрекнул служителей Фемиды в ослаблении антикоррупционной составляющей и в излишней гуманности к подсудимым. Дескать, правоохранительные органы работают, работают, а суд берет и оправдывает коррупционеров или условное наказание им назначает.

По словам Загидуллина, на выходе только одно достойное антикоррупционное дело, да и то — в отношении милиционера. В апреле прошлого года Верховный суд РТ приговорил к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима бывшего замначальника Управления по налоговым преступлениям МВД по РТ Юрия Дитарова, обвиняемого во взяточничестве, и замдиректора елабужского ООО «Деловой центр» Валерия Волкова — в пособничестве. Общая сумма взяток, которая фигурирует в уголовном деле, — 35 миллионов рублей.

Но у судей — своя статистика.

— В прошлом году заметно уменьшилось количество антикоррупционных дел, поступивших в суды республики, — заместитель председателя Верховного суда РТ Ильгиз Гилазов, курирующий уголовное судопроизводство. — Дел, связанных с получением взятки, стало меньше на 17,2%, с другими должностными преступлениями — на 22,9%. При том количестве дел, которое рассматривают суды республики ежегодно, это мизер. Что же касается приговоров, то за получение взятки в прошлом году было осуждено 36 человек, причем 27 из них — государственные или муниципальные служащие. А полностью оправдан всего один-единственный обвиняемый в получении взятки. Правда, к реальному сроку лишения свободы приговорены только 3 взяточника, 29 осуждены условно, а четырем назначен штраф. Но ведь гуманизация судопроизводства, которую провозгласил президент РФ, касается всех категорий осужденных.

Кроме того, по данным Управления судебного департамента в РТ, в прошлом году судами республики было рассмотрено 83 уголовных дела о злоупотреблении должностными полномочиями, служебном подлоге, халатности и так далее. Только по семи из них вынесены оправдательные приговоры. Кстати говоря, в 2007-м оправдательных приговоров по данной категории дел было ровно столько же. Такая статистика, по мнению Ильгиза Гилазова, никак не подтверждает, что суды вставляют палки в колеса борцам с коррупцией.

Упреки прокуратуры в адрес судов, по мнению Гилазова, свидетельствуют лишь о том, что даже на уровне прокуратуры еще не изжит правовой нигилизм: дескать, закон, что дышло. А ведь приговор суда, который устоял во всех инстанциях, — это хоть и маленький, но все-таки закон. Его должны уважать и исполнять, и никто не может утверждать, что он неправильный. Тем более не всегда суд «виноват», что приговор оправдательный. Иногда в суд направляются дела с процессуальными нарушениями, допущенными еще на стадии предварительного следствия. Но ведь даже если следователь их «не заметил», то у прокурора есть право не утверждать обвинительное заключение и не направлять в суд дело с заложенной в нем «бомбой замедленного действия», которая может сработать во время процесса так, что от обвинения камня на камне не останется. И доказать потом, что кто-то сделал это специально, практически невозможно. «Это делают очень умные люди», — считает Гилазов.

— У судьи нет никакого интереса выносить необоснованный приговор, — объясняет Ильгиз Гилазов. — Судья же в первую очередь обеспокоен качеством своей работы. Он знает, если вынесет обвинительный приговор по уголовному делу с процессуальными нарушениями «в пользу защиты» или при отсутствии доказательств вины подсудимого, в следующей инстанции приговор будет отменен.