19 ноября 2009 г. Конституционный суд России своим определением фактически превратил мораторий на смертную казнь в «необратимый процесс».

Проблема отмены смертной казни в России сложна тем, что у всякого есть свое мнение по этому поводу. Так что появление запроса Верховного суда России в Конституционном суде РФ о разъяснении пункта 5 резолютивной части постановления КС РФ от 2 февраля 1999 г. означало, что вскоре можно ожидать появления широкой дискуссии и теперь даже на улице начнут обсуждать, должны ли мы казнить своих преступников.

Вчера Конституционный суд Российской Федерации огласил определение, где подробно рассматривает затруднения, с которыми могли столкнуться суды общей юрисдикции с 1 января 2010 г. Напомним, что когда в середине 90-х годов Россия решила сотрудничать с Европой, то одним из условий должна была стать ратификация протокола N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Протокол предполагал отмену смертной казни в мирное время, Россия подписала его 16 апреля 1997 г., подписала, но не ратифицировала. Хотя президент России и обращался по этому поводу в Государственную Думу России в августе 1999 г. А ГС РФ, в ответ, в феврале 2002 г. принимает обращение к президенту о преждевременности ратификации. Тем не менее протокол остался в нижней палате российского парламента. А из ситуации выходили благодаря постановлению Конституционного суда России. Дело в том, что часть 2 статьи 20 Конституции РФ гласит, что смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться в качестве исключительной меры наказания при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Однако к концу 90-х годов суды присяжных как полноценный институт действовали всего лишь в девяти субъектах Российской Федерации. Поэтому конституционные судьи предложили не выносить решение о назначении смертной казни до тех пор, пока суд присяжных не начнет действовать на всей территории России.

После состоявшихся 11 октября 2009 года выборов органов местного самоуправления в Чечне , а именно органы МСУ помогают при отборе присяжных заседателей — стало понятно, что уже с 1 января Россия вновь столкнется с необходимостью принимать решение по смертной казни. И появление запроса Верховного суда РФ давало прекрасную возможность для политиков, которые не нашли на решение этой проблемы времени за 10 лет, и еще немножко потянуть процесс. Но судьи КС РФ рассмотрели запрос в рекордно короткие сроки.

Можно сказать, что запрос Верховного суда России — это одна из самых нейтральных процедур, но даже она спровоцировала бурную дискуссию в обществе. Так, в Общественной палате приводили данные, что в России сейчас содержится около 1600 «смертников», то есть пожизненных заключенных.

При этом большинство населения России, по данным опроса Левада-Центра, то есть 63 процента, выступают за введение смертной казни, но 46 процентов в то же самое время уверены, что суды выносят неадекватные приговоры. Понятно, что при таком разбросе мнений те субъекты государственной власти России, которые могли бы обратиться в КС РФ с вопросом о несоответствии шестого протокола РФ, предпочли этого не делать.

В определении судьи КС РФ напоминают, что по состоянию на 1 ноября 2009 г. протокол N 6 подписан и ратифицирован 46 государствами — членами Совета Европы. «Тот факт, что протокол N 6 до сих пор не ратифицирован, в контексте сложившихся правовых реалий не препятствует признанию его существенным элементом правового регулирования права на жизнь». Так же судьи истолковывают часть 2 статьи 20, указывая, что в России действуют «гарантии права на жизнь, комплексный мораторий на смертную казнь, который, по смыслу составляющих его правовых актов, первоначально предполагался в качестве краткосрочного». И раз уж этот мораторий действует более 10 лет, то за это время он оказался легитимен в правоприменительной практике и судебными решениями.

— В результате столь продолжительного по времени действия моратория на применение смертной казни в России сформировались устойчивые гарантии права не быть подвергнутым смертной казни и сложился легитимный конституционно-правовой режим, в рамках которого — с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Россией, — происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни как исключительной меры наказания, указано в определении.

А то, что суды присяжных скоро начнут работать на всей территории России — не повод для применения смертной казни, считают в КС. Таким образом, мораторий продлен и будет действовать до тех пор, пока Россия не откажется от своих обязательств по Конвенции или не пересмотрит вторую главу своей Конституции через Конституционное совещание.

«Решая этот вопрос, я голосовал исходя из своей совести, я же человек, — улыбался вчера как именинник председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин, — но Конституционный суд РФ не Кассандра и не может предположить, как будут действовать депутаты Госдумы РФ в будущем. Никто из высших государственных органов не может заставить Госдуму России ратифицировать протокол №6». Вместе с тем Валерий Зорькин признал, что трое судей голосовали против, хотя и отказался уточнять подробности, заметив, что еще не знает, будут ли они писать особые мнения. Судьи КС РФ Сергей Казанцев и Михаил Клеандров вчера были недоступны для комментария, а судья Юрий Рудкин так же был не готов комментировать возможность появления особого мнения.

«Конституционный суд РФ создал новую правовую реальность, которая еще должна будет теоретически осмыслена в дальнейшем, это, конечно, прецедент», — считает представитель президента в Конституционном суде России Михаил Кротов. Он также считает, что «на мой взгляд, КС РФ чуть расширил предмет рассмотрения, перейдя от процедуры к сущности вопроса».

В решении КС РФ процесс отмены смертной казни назван необратимым, но судья Анатолий Кононов уверен, «что процесс уже закончился, я не думаю, что мы вышли за пределы своей компетенции, ведь толкование 20-й статьи Конституции России — это привилегия КС РФ».

— Законодатель уже столько лет не решал этот вопрос, хотя понятно, что смертная казнь — это вопрос «популярно» не популярный, а вопросы уголовного судопроизводства не должны решаться общественным мнением, для этого есть суды и практика применения их решений, — полагает судья Кононов.